БОГ, КОТОРОГО
НЕ БЫЛО
РОМАН В ТРЕХ ТОМАХ
БОГ,
Которого
не было
«Бог, которого не было» — это роман-исповедь.
В Иерусалиме, рядом со Стеной Плача, есть почтовое отделение.
Обычное почтовое отделение, но все письма, где в графе «Получатель» написано: Бог, Всевышний, Элохим, Адонай, Отец Небесный и т. д., приходят именно туда. Конверты вскрывают, а письма закладывают в расщелины Стены Плача. Считается, что так Бог быстрее узнает и скорее отреагирует. Двадцатилетний парень, приехавший из России, получает эту нехитрую работенку — вскрывать конверты писем Богу. Читать письма категорически запрещено, но наш парень однажды не сдержался и полюбопытствовал. А потом совсем не сдержался — и ответил. Вместо Бога. Потом ответил на еще одно, потом еще. Впервые в истории человечества у этого самого человечества было настоящее, вещественное доказательство существования Бога. Он отвечает на письма…

Десять лет. Многобукаф. Три книги романа — белая, черная, красная. Исповедь Бога, которого не было. Исповедь, записанная на айфон. Наперегонки со смертью.
Купить Книгу
Звезды театраи
кино уже читают
роман
А ты?


«Бог, которого
не было»

LET'S GO!
Почешите
мне эго
«Когда мне нравится книга, которую
я делаю как редактор, я ее покупаю
. Вашу — куплю. И не просто куплю,
а еще и попрошу у вас автограф».
татьяна Варламова
«Музыка – это тоже герой романа Френкеля, потому что именно Иерусалим всегда – "город-джаз, город-блюз, город рок-н-ролл". Да, а что с Богом? Это тоже один из главных героев. С ним постоянно ведутся разговоры, споры и прочие речевые игры на страницах романа. Он как? Он есть, или был, или будет?... Вот читайте ж книгу "Бог, которого не было"».


Это не Букер, конечно.
Но это лучше, чем Букер.
«Внутри этой книги можно путешествовать. В ней есть пространство, запах и вкус.
А ещё, в ней можно сидеть на берегу, пить вино и разговаривать о чем-то, что имеет так мало смысла в жизни, но без этого невозможно жить».



Александра Сашнева

Этот отзыв вообще заслуживает
Нобелевской премии. Сам роман тоже, естественно, заслуживает, но отзыв — даже больше, чем роман заслуживает Нобелевской премии.

«Огромный, как Библия, роман, тем не менее повествует вполне ясную историю. Необычная история. Я вспоминала Кортасара. Но это не Кортасар. Некоторые фразы хочется взять и украсть, как красивую чашку в кафе хочется взять и украсть, и пить из нее дома...»
Александра
Сашнева

«Это один из лучших современных русскоязычных текстов, что я читала. Вообще — это какие-то сто лет одиночества, только не в магическом реализме испанской деревни, а что-то глубинное наше, причем не знаю, чье наше, русское перестроечное, еврейское тоскливое, интеллигентское, эстетское, снобское, честное, питерское на разрыв...»



.


Лиза Попова

«Это что-то нереальное.
Я со времен "Парфюмера"
Зюскинда ничего такого
потрясающего не читала».
«Один из героев романа – Иерусалим. Это единственное место на земле, где может произойти абсолютно все. Просто потому, что там уже произошло абсолютно все. И если в самом Иерусалиме "настоящих" Голгоф семь или даже восемь, то герой романа Алексея Френкеля имеет полное право на открытие нового крестного пути, по которому пройдет иной Иисус, более общепринятого близкий сердцу героя, – сам Джим Моррисон, с легкостью открывающий левой ногой все замурованные doors Вечного и Золотого города».


Михаил Король

«Третий день читаю великий,
еще не изданный роман.
Очень сложно дрочить
и плакать одновременно»

Попова лиза
Елена Холмогорова

«Это очень смелая книга. Эпатаж, заявлен уже в названии. Он оправдывается под джазовый аккомпанемент и подкреплен рефреном, который заставляет на каждой странице ждать гибели героя. Головокружительные прыжки во времени и пространстве, чередование ироничных и трагических эпизодов, реальности и фантасмагории, запоминающиеся судьбы персонажей и наконец — чистый и точный авторский голос — все это наверняка сделает книгу событием. Объем книги велик, но читатель, закрыв последнюю страницу, как мне кажется, будет сожалеть о том, что она уже закончилась».


«Опасный ты автор.
Твой роман как трип. Под ЛСД.
И привыкание с первой страницы».
«События романа происходят то ли в двадцатом веке, то ли вот прямо сейчас, то ли вообще не происходят, а это мы в них загружаемся и застываем с улыбкой князя Мышкина. То же и с пространством творится. А небо здесь вообще под ногами.
И одними из главных (по крайней мере, очень важных) героев романа становятся слоны, на которых держится мир,
и черепаха, на которой держатся слоны. А поскольку Иерусалим к ним ближе всего прочего, то его и трясет,
и колбасит "непадецки", когда у черепахи начинается нервная почесуха, а одному из слонов вдруг приспичит отправиться на поиски смысла жизни…»

Михаил Король

Меня тут попросили в двух словах о себе рассказать. Но я и в одно слово уложился: гений. Хуйли тут еще рассусоливать...
художник,
поэт-футурист

Сергей
Буньков
гении и феи
дизайнер-художник,
иллюстратор
Серега Буньков — гений. А еще и еврей. Не каждому Бог дает столько счастья в одни руки, но Сергею повезло. Наверное, он в прошлой жизни солонку нужному человеку в нужное время передал, ну или тьму бабушек через дорогу перевел. Еще и скворечник построил.
Сергей живет в Израиле и рисует потрясающие картины. А когда я ему позвонил и рассказал про свой роман, он сказал: «Да у меня все рисунки об этом». И прислал штук сто, добавив: «Все, что найдешь, — твое».
Ну я и нашел. Сорок его картин теперь живут на страницах романа «Бог, которого не было». Они, конечно, не только там живут: они еще живут
в музеях, в частных коллекциях и на персональных выставках невероятного художника Сергея Бунькова по всему миру. Ну потому что Серега — гений.

Иван Иванов — тоже гений. Хотя и не еврей. Забавно было бы, конечно,
если бы Иван Иванов оказался еще и евреем, но не случилось. Зато на его счету сотни проиллюстрированных книг. А на великолепно изданном Гоголе
так и написано: «Н. В. Гоголь в иллюстрациях И. Иванова». Такой надписи на романе «Бог, которого не было» нет только по одной причине: я не Гоголь. Но зато в романе есть слоны Ивана Иванова. Ну те слоны, которые стоят на черепахе и держат землю. Мне кажется, Ваня их «с натуры» рисовал: и слонов, и черепаху, и землю, которую держат слоны, стоя на черепахе. Где в этот момент был сам Иван, неизвестно, но и слонов и черепаху он с натуры рисовал. А такую Стену Плача, которую нарисовал нееврей Иван Иванов, — такую и еврей не смог бы нарисовать. А все потому, что Иван — гений.

Иван
Иванов
художник


Настя
Петрова
дизайнер-художник,
иллюстратор
Каждый из нас в душе художник. Ну, по крайней мере, каждый из нас хоть раз в жизни нарисовал что-то высокохудожественное на заборе. Или хотя бы написал на школьной парте. Я вот классе в восьмом вырезал на своей парте Long live rock-n-roll. Причем очень даже художественно вырезал: меня даже из класса выгнали с формулировкой «за художества». Но если бы Анастасия Петрова нарисовала что-нибудь на заборе или на школьной парте вырезала, ее из школы ни за что бы не выгнали. А забор, на котором нарисовала Настя, — его бы еще одним забором обнесли и объявили бы памятником ЮНЕСКО. Потому что Анастасия Петрова — гениальный каллиграф. И ее каллиграфия в романе «Бог, которого не было» — просто произведение искусства. И рок-н-ролл. Такой, знаете, правильный рок-н-ролл. А правильный рок-н-ролл — это когда отпад башки. Каллиграфия Насти — это отпад башки.


Кира Мрик — вообще уникальный человек. Она в этом проекте с самого начала — с того начала, когда еще и проекта не было. Это она нарисовала настолько гениальную презентацию романа, что три крупнейших издательства сразу предложили мне встретиться. И обложки ко всем трем книгам тоже она сделала, а еще — наиболее полную и подробную карту ада: она во второй книге романа. Купите и убедитесь сами. Ну что это наиболее полная и наиболее подробная карта ада. И этот сайт — его тоже Кира сделала. А еще Кира умудрилась забеременеть во время проекта. Совершенно не понятно, как Кира умудрилась забеременеть: она же все время была занята, но она умудрилась. Да еще как-то договорилась со Всевышним, что не будет рожать, пока все не доделает. Если вы все это читаете, значит, Кира уже все доделала. А может, уже и родила.


ведущий
редактор

Марианна
Прангишвили
Теперь о самом главном. О том самом-самом главном, без чего вообще ничего бы не было. Об издательстве «РИПОЛ классик». Когда я ехал на встречу с главным редактором издательства Татьяной Соловьевой и ведущим редактором Марианной Прангишвили, я понятия не имел, что из этого получится. И как правильно разговаривать с главным и ведущим редакторами издательства, тоже понятия не имел. Редакторы — и главный редактор, и ведущий редактор — оказались прекрасными молодыми женщинами. Умными, обворожительными и профессиональными. В общем, феями. «Правда, что вы написали гениальный роман?» — спросили меня феи. «Правда», — сказал я. «Тогда мы его издадим», — сказали феи. «А не обманете?» — спросил я фей. «Нет», — ответили феи. И не обманули.


Сергей
Макаренков
Потом оказалось, что в издательстве «РИПОЛ классик» вообще все феи. Ну по крайней мере, волшебники. Но самый главный волшебник «РИПОЛ классик» — это Сергей Михайлович Макаренков. Он — всем волшебникам волшебник. Это он придумал разделить огромный роман на три книги. Я-то, грешный, собирался использовать для продвижения романа рекламный лозунг: «А еще им и переебать можно неслабо», но Сергей Михайлович решил по-другому. «Такой роман нельзя издавать на тонкой бумаге. Это должен быть прям артефакт», — вот так сказал генеральный директор «РИПОЛ классик» Макаренков. И стал артефакт.


генеральный директор
«РИПОЛ классик»

главный
редактор

Татьяна
Соловьева
Это Белка. Она вообще самая главная.
Во-первых, у нее яблоко.
А во-вторых, должен же кто-то
за всеми гениями и феями приглядывать.
Белка
Почтовый
ящик

купить книгу
Made on
Tilda